Главная » Статьи » Фан-Фикшен DMC » Кто сказал, что воскрешений не бывает??? [ Добавить статью ]

Кто сказал, что воскрешений не бывает??? Часть десятая (Anniversary edition) Part 2
...На следующий день.

-Здравствуйте, доктор. Можно? – неуверенно поинтересовался Данте, уже стоя на пороге киммерманновского кабинета.
-А, Даааааанте. Зд’авствуйте-зд’авствуйте. – расплылся в слащавой улыбке доктор Марк, выглянув из-за газеты.
Заметив признаки хорошего расположения духа, младший сын Спарды неслышно дошел до дивана. Благо, и сам Данте с утра еще не успел получить никаких расстройств. Проснувшись спозаранку, он обнаружил, что брат его все еще дрыхнет без задних ног, ну или очень умело притворяется, а расстраивать приветливого дядечку-психолога и Моррисона не очень хотелось, поэтому пришлось повторить вчерашний подвиг. Благо, хоть ночевать бабка в этом автобусе не осталась. Да и сам Данте, из предосторожности, в абсолютно пустом автобусе решил-таки постоять, а то мало ли.
-П’исаживайтесь. – пригласил вошедшего доктор, семеня к своему громадному креслу.
Данте послушно, с присущим кожаной мебели скрипом, уселся на диван и замер, дабы лишний раз не раздражать слух этим противным звуком.
-Как Ваше наст’оение? – вежливо поинтересовался мозгоправ, когда все, наконец, расположились.
-Боевое. – кивнул Данте, чуть улыбнувшись.
-Это хо’ошо. Не ‘асскажете мне, почему сегодня п’ишли именно Вы, а не Ваш б’ат? – как бы невзначай спросил доктор, параллельно перелистывая страницы какого-то извлеченного из внутреннего кармана пиджака блокнота.
«Точно, Вердж был прав. Он нас проверяет» - пронеслось в голове у Данте.
Заметив заминку младшего брата-близнеца, психолог предложил:
-Вы можете не гово’ить, если это сек’ет.
-А? Что? – очнулся Данте от своих раздумий, чуть помотав головой, дабы полностью сосредоточиться на происходящем, - Нет, что вы, никакой это не секрет. Просто, ведь вчера, когда я сказал, что мне плохо, Вы сами предложили мне прийти на следующий же день.
-А, и Вы ‘ешили послушаться? – уточнил Киммерманн, что-то помечая в своем блокноте карандашом, только-то извлеченным из-за уха.
-Не совсем. Просто, эта фраза избавила нас с братом от лишних разногласий. – выдавил Данте из себя улыбку, вспомнив, при каких обстоятельствах было решено, что сегодня на прием пойдет именно он.
-А что, он хотел пойти пе’вым? – брови доктора Марка от удивления поползли вверх.
-Угу. – промычал полудемон в красном, - Типа того.
-Что ж, это похвально, что вы оба так стремитесь к ‘азрешению вашей п’облемы. – качнул доктор головой, - Ну а тепе’ь давайте п’иступим к нашему сеансу.
-Давайте. – выпалил Данте, про себя уже начав морально готовиться к созерцанию неба в клеточку из окна ближайшей психушки, да и то, если будет позволено.
-Итак, - Киммерманн набрал в легкие побольше воздуха. – ‘асскажите мне, что конк’етно Вас не уст’аивает в вашем б’ате, и в чем Вы видите п’ичину Ваших с ним конфликтов.
-Ну, что сказать?.. – Данте на секунду задумался, – Мой брат – это супер-мега-мозговыносящая энциклопедия. Причем, мозг она выносит не только окружающим, но и себе. Иногда, в прямом смысле. Помимо сей «великолепнейшей» до крайней степени способности, также в моем братике наблюдается мания величия в прогрессирующей стадии.
-Знаете, Данте, я за ним ничего такого не заметил. – протянул доктор Киммерманн, - Как по мне, так Ваш б’ат – ск’омнейший молодой человек.
-Что значит – «не заметил»? Что значит – «скромнейший молодой человек?!» - у Данте в этот момент глаза на лоб полезли, - Я не психолог, но точно скажу Вам, доктор, что он притворяется! Я ведь уже говорил про энциклопедию в его голове. Разумеется, в ней есть раздел по психологии, причем обширнейший. – заметив, что сидящий напротив недоверчиво повел бровью, младший полудемон продолжил гнуть свою линию, - И не смотрите так на меня. Я не параноик. Просто накипело. Вечные козни, провокации, обвинения.
-Неужто Вы, Данте, настолько идеальны, что позволяете себе так о своем б’ате гово’ить?
-Я?! Да я ангел, по сравнению с ним! – взорвался полудемон, закончив этим свою пламенную речь и обидевшись на весь свет божий, заодно надув губы, скрестив руки на груди и отвернувшись.
-Ну-ну, Данте, не обижайтесь, я не хотел Вас обидеть. – мягко произнес доктор Марк. – Я п’осто хочу понимать Вашу точку з’ения касаемо Вашего б’ата и Вас самого в частности. Так что Вы о себе можете сказать?
-Я? А что я? – неуверенно начал Данте, чуть шмыгнув носом, - Я обычный. Не сильно умный и не тупой. Работаю, приношу в дом деньги, помогаю брату подрабатывать. Я простой и, в отличие от Вергилия, не ищу подвоха в любой травинке, попавшей под ногу.
-А что, Ваш б’ат ищет? У него есть в’аги? Или мания п’еследования? – задумчиво уточнил мозгоправ, не уставая что-то помечать в блокноте.
-Нет, какая там мания. – махнул младший брат-близнец рукой, - Он просто считает себя умнее всех и этими многочисленными проверками пытается доказать, что он настолько умный, что не упустит и малейшего подвоха в этой жизни, хотя мы оба с ним неоднократно убеждались, что это далеко не так, и большинство подвохов он собирает собственным лбом, как и любая другая обычная личность. – про полный Мир Демонов врагов Данте все-таки решил не упоминать.
-Вот, как… - снова черканув что-то в блокнотике, произнес Киммерманн, - Но, все-таки, ‘асскажите побольше о себе. Какой у Вас любимый жан’ в музыке, нап’име’?
-Рок. Любой. – незамедлительно кивнул Данте, разулыбавшись, поскольку ему всегда нравилось заполнять анкеты с подобными вопросами.
-А любимый художественный и а’хитекту’ный стиль?
Данте слегка покраснел.
-Не разбираюсь я в этом. – честно признался он.
Доктор Марк мягко улыбнулся Данте, помечая для себя, что о литературе этого пациента спрашивать, видимо, не стоит вообще.
-Ну хо’ошо, а тепе’ь, давайте об’атимся к Вашему п’ошлому. К Вашему детству, в частности. ‘асскажите мне о том, как Вы жили, о своих ‘одителях, в каких отношениях Вы с б‘атом тогда находились.
-Сколько себя помню, отношения у нас с Верджем всегда были одинаковые. – начал Данте, чуть потупив взгляд при упоминании о родителях, - Я не сказал бы, что я его ненавижу. Но любить его у меня поводов нет, кроме кровного родства, которое он так рьяно отрицает. Объясните, как можно любить ходячий компьютер, при условии, что не вы - его создатель? Он всю жизнь пытался меня унизить и подставить. Даже в детстве. Верджил всегда был любимчиком у родителей. Умный, послушный, приносивший высокие оценки из школы. Да и «у родителей» - это слишком громко сказано. Отец нами практически не занимался – у него было работы по горло. С нами большую часть времени мама проводила. – слово «мама» Данте произнес с удивляющей даже для самого себя теплотой.
-А кем ‘аботал Ваш отец? – уточнил психолог.
Тут Данте закусил губу. Не говорить же обычному человеку, который существование демонов, скорее всего, отнесет к шизофрении в завершающей стадии, что их с Вергом отец – сильнейший из демонов, в свое время вставший на сторону Мира Людей и защищавший его от своих сородичей, а перед ним сидит настоящий полудемон из плоти и крови.
-Он был руководителем, угу. – наконец выпалил полудемон в красном, – Руководил большоооой фирмой с огромным количеством работников. – Данте вздохнул, вспоминая, как сам он в детстве мечтал, чтобы папа работал не убийцей демонов, а директором шоколадной фабрики.
-‘уководителем… - повторил Киммерманн, то ли изображая заинтересованность, то ли действительно проникнувшись, - А что, фи’ма Вам с б’атом по наследству не пе’ешла?
-Она разорилась, и отец закрыл ее. – уточнил младший полудемон, примерно правильно передав суть произошедшего с Миром Демонов.
-Вот оно что. А ‘асскажите, какой момент из Вашего детства для Вас вспоминается, как самый я’кий? Только, п’и условии, что этот момент связан с обоими Вашими ‘одителями.
Данте на несколько минут призадумался, после чего начал говорить:
-Был один момент. Отец поздно вернулся с работы. Попытался очень тихо пролезть в дом, чтобы маму не разбудить. Но очень тихо не получилось. Сами понимаете, что он там в темноте мог разглядеть? – Данте чуть приврал, решив не говорить, что Спарда в тот день вернулся под утро и не видел ничего не из-за темноты, а потому что был пьян в сосисочку, - Мы с Вергом внезапно услышали грохот и выбежали из комнат на звук.
-У Вас с б’атом были ‘аздельные комнаты?
-Угу. Так вот, когда мы выбежали, мы увидели великолепную картину: папа с горшком от маминой герани, которая уже лежала неподалеку – на голове, с низким журнальным столиком, раньше стоявшем во дворе под окном, чтобы маме было удобно ставить на него таз со стираной одеждой и не приходилось нагибаться каждый раз, когда надо было достать очередную мокрую тряпку – на ноге и гитарой с одной уцелевшей струной - в руке. Когда отец понял, что его засекли, он принялся делать нам с братом жесты, чтобы мы не выдавали его, но было поздно – у него за спиной стояла мама. – Данте чуть усмехнулся, - Она тут же отправила нас спать, но, судя по звукам, я понял, что папа решил убежать раньше, чем мама дала бы ему чем-нибудь тяжелым по голове. Она, кстати, после того случая, очень долго удивлялась, как можно было так резво бегать с этим столиком на ноге, так и не уронив с головы по дороге горшок от герани и заодно попутно утащив с собой ту самую однострунную гитару, колоду крапленых карт, наш с Вергом старый велик, который мы с ним из трехколесного в двухколесный превратили на следующий же день после того, как отец нам его подарил, и еще груду всякого хлама.
-Почему Вам запомнился именно этот момент?
-Не знаю. – Данте пожал плечами, - Наверно, потому что отец мой тогда имел ну очень уж нелепый вид, и это именно это врезалось в мою память. Или потому что я понимал, как это было унизительно для мамы, когда соседи лицезрели побег моего отца из дома на такой скорости, да еще и в этом самом нелепом виде, а потом тыкали в нее пальцем.
-А Вы не думали, что это и для вашего отца могло быть унизительным?
-Вряд ли. – Данте отмахнулся, - Все уже давно привыкли к тому, что его внешний вид оставлял желать лучшего, так что, вряд ли бы этому кто-нибудь удивился.
-Понятно… - Киммерманн почесал карандашом в затылке и, глянув на часы, воскликнул, - О, наш сеанс уже подошел к концу. Поэтому, до послезавт’а. Кстати, у меня к вам небольшая п’осьба: не ‘ассказывайте пока вашему б’ату, о чем мы с Вами гово’или. Всегда должен п’исутствовать эффект внезапности. – доктор подмигнул Данте, у которого, при этом, в голове тут же промелькнули слова Верджила: «Понравился ты ему очевидно. Потивный», что заставило младшего полудемона еле-заметно отшатнуться.
-Я м-могу идти? – неуверенно спросил Данте, как можно сильнее вжимаясь в спинку дивана. Он прекрасно понимал, что, даже если слова Вергилия окажутся правдой, физически последствия этого не смогут реализоваться, но сама мысль о подобном заставляла лицо Данте перекашиваться.
-Конечно, конечно, до вст’ечи. Напомните вашему б’ату, что я жду его завт’а. – произнес доктор Марк, уже углубившись в свои, сделанные в течение сеанса, записи.
Через секунду после сказанного, след Данте в больнице уже простыл. Более того, он простыл везде, кроме расстояния в два метра от входа в Devil May Cry. Остановившись в вышеуказанном месте, Данте отдышался, выпрямился и попытался сделать благожелательное лицо. Вергилий ничего не должен знать о волнениях его брата из-за фразы, которую он бросил просто так, дабы этот самый брат отстал и дал поспать. Иначе он окажется треплом не хуже Моррисона, и знать об этом страхе Данте будет не только сам Киммерманн, но и Леди, и все тот же Моррисон, и даже Неро в Фортуне.
-И чего мы такие довольные? – «любезно» поинтересовался Вергилий, пряча за спиной пособие по семейной психологии, когда Данте, перебрав с доброжелательностью на лице, зашел в контору, – Неужто он тебе букетик «’озочек» подарил?
Данте перекосило.
-Молчал бы уже. – недовольно буркнул он, – Тебе, между прочим, тоже завтра туда топать.
-И что же там такого было? – спросил Темный Ангел, пытаясь скрыть желание начать допрос брата с применением паяльника или раскаленного утюга.
-Да ничего особенного. – Данте повел плечом, – Посидели, поговорили о жизни да хлебе насущном. И все, вроде.
-И что, неужели тебя после этого всего на психовозке не увезли? – изобразил Вердж удивление, – Н-да, я просчитался. Ты ему, видимо, понравился куда больше, чем я мог предположить.
Ответом старшему полудемону были только удары дантевских ног о столешницу, не ставшие тише или слабее даже в силу отсутствия на ногах Данте его излюбленных ботинок. Сам младший брат-близнец дискуссию продолжать не собирался. А Вергилий на продолжение банкета и не рассчитывал. Не до того ему было. Он с самого утра готовился к предстоящему сеансу психотерапии и до сих пор не закончил. А осталось ведь уже меньше суток! И нужно было спешить. Поэтому Верджил окопал спрятанный в горе подушек очередной психологический справочник и погрузился в чтение.
Данте же, тем временем, устроился поудобнее, нашел в столе первый попавшийся журнал, прикрыл им лицо, подложил руки под голову и блаженно удрых, подняв храп на три ближайшие квартала.
-Здравствуйте, доктор. – раздался ледяной голос Вергилия в кабинете Киммерманна, заставивший хозяина помещения подпрыгнуть за столом, в то время, как сам Вергилий уже преспокойно сидел себе на диване, с видом хозяина положения скрестив руки на груди.
-Ой, Ве’гилий, Вы меня так напугали… - произнес психолог, схватившись за сердце, – Извините, я не заметил, как Вы вошли.
-Я старался. – ответил на это Верг, оскалив белоснежные зубы в самодовольной улыбке.
Киммерман взглянул на часы, после чего констатировал:
-Вы ч’езвычайно пунктуальны.
-Я весь в этом. – пожал Верджил плечами, тем не менее, не расцепляя рук.
-‘асслабьтесь, Ве’гилий. – попросил доктор Марк, со скрипом располагаясь в своем кожаном кресле, – Вы слишком стиснуты и замкнуты.
-Мне так комфортнее. – отмахнулся Вердж.
-Но наши сеансы не возымеют должного эффекта, если вы будете зак’ываться и ск’ываться от меня.
-Поверьте, эффект будет. – заверил Вергилий мозгоправа, – Я Вам гарантирую.
-Ну, как скажете. – протянул Киммерманн, уже делая пометки в уже известном нам блокнотике.
-Что Вы там пишете? – не постеснялся Верг задать нескромный вопрос.
-Это я, чтобы не забыть, о чем мы с Вами гово’или, когда буду анализи’овать.
-Понятно. – кивнул Верджил головой.
-Это хо’ошо. – улыбнулся Киммерманн, - Давайте начнем с воп’оса. Не скажете, почему пе’вым на сеансы начал ходить Ваш б’ат?
-Э-э-э… - замялся Темный Ангел, явно не ожидая этого вопроса, – А Данте разве Вам об этом не поведал?
-Я его об этом не сп’ашивал. – лукаво улыбнулся психолог.
-Ну, как бы… - Вергилий немного поскрипел извилинами, пытаясь выйти из тупика и, наконец, выдал, – Ну, молодым же везде у нас дорога.
-То есть? – искренне недоумевая, переспросил доктор.
-Ну, я его пропустил вперед.
-А п’ичем тут молодость?
-Ну, он же мой младший брат.
-‘азве вы не близнецы?
Вергилий в этот момент еле-сдержался, дабы не свернуть мозгоправу шею в ту же самую секунду. Но, вместо своих жутких планов, он тяжело выдохнул и бросился в объяснения:
-Понимаете, из нас двоих я родился первым.
-И Вы по этой п’ичине считаете себя ста’шим б’атом?
-Ну да. Пускай всего на несколько секунд, но я старше Данте. – уверенно отрезал Вердж, напоследок добавив себе под нос уже заученную фразу, – Этому оболтусу даже их материнской утробы было лень первым вылезти.
Впрочем, мимо ушей псхолога эта фраза не пролетела, и он активно принялся царапать карандашом страницы блокнота. Как Верджил не пытался вытянуть шею, чтобы разглядеть происходящее на страницах вышеупомянутого канцелярского предмета, Киммерманн, видимо, оказался воробьем стреляным и уже научился держать блокнот так, чтобы клиенты не могли разглядеть и миллиметра его страницы. Поэтому пришлось Вергу дожидаться, когда сидящий напротив доктор психологических наук закончит писать и обратит на него свой взор.
-Ну а тепе’ь ’асскажите мне, что Вас в Вашем б’ате не уст’аивает. – наконец начал разговор доктор, закончив делать пометки.
-А что может устраивать в личности, которая без калькулятора дважды два посчитать не может? – стиснув зубы, прошипел Темный Ангел.
-Ну, Ве’гилий, мне кажется, что Вы п’еувеличиваете. – поморщился доктор Марк.
-Ни на йоту. – сказал, Вердж, как отрезал, – Глупый, жадный, невоспитанный чурбан, только и способный на то, чтобы поглощать пиццу тоннами за день, валяться на диване и выполнять одну сотую часть общей работы, а требовать не меньше половины выручки – вот, кто есть мой брат, к моему величайшему сожалению.
-Не замечал. – протянул Киммерманн, сделав в блокнотике еще пару пометок, – По мне, так он весьма милый, ск’омный, и доб’ый юноша.
Слушая последние произнесенные мозгоправом слова, Вергилий про себя гнусно хихикал, стараясь не показывать виду, но даже все приложенные старания не помогли ему скрыть издевательскую ухмылку, так возмутительно открыто проползшую по его губам.
-Данте весьма многолик. – развел руками Вердж.
-Вы хотите сказать, лицеме’ен? – попытался доктор спровоцировать прикинувшегося айсбергом, ожидающим «Титаник», юношу.
-Каждый видит это по-разному. – благосклоннейшим тоном ответствовал Верг, – Он мой брат, не хочу отзываться о нем слишком плохо. Мое субъективное мнение ни коим образом не должно влиять на Ваше. Да, Данте глуп и невоспитан, но именно то, что он глуп, исключает для него всякую возможность лицемерить, ибо врать он тоже не умеет.
-Вот как… - снова что-то черканул в книжице Киммерманн, - А что же Вы о себе, в таком случае, можете сказать?
-А что – я? – Вергилий пожал плечами. – Все мы актеры в большом театре под названием «Мир», как говорил Уильям Шекспир. Я обычный. Везде такой, какой нужно. Веду себя так, как того требует ситуация. Не слишком умный и не глупый, не красавец и не урод. Я обычный. В отличие от Данте, который мнит себя едва ли не самой необходимой всем и вся благодатью на Земле.
-А попод’обнее можно?
-Ну, что поподробнее… Данте, мягко скажем, в каждой жо… Кхм… Бочке затычка. По крайней мере, он так себя ведет. Все ему надо, везде лезет. Особенно раздражает, что он вечно лезет с никому ненужными советами. А еще меня просто бесит, что он непонятно, кого домой таскает. Будто дите, подбирающее на помойке щенков и котят.
-Что, бездомных животных домой п’иносит?
-Нет, бездомных Леди… - отведя взгляд, прошипел себе под нос Верджил.
-Что, п’остите?
-Нет, ничего. – Вергилий тут же расплылся в подобострастной улыбке, - Это я сам с собой. Насчет животных было сказано немного неверно. Точнее, он приводит домой бездомных друзей.
-И почему же Вы называете их «непонятно, кем»?
-Потому что я их либо не знаю, либо недолюбливаю. Все его «дружки» под стать ему самому.
-Хм… Понятно… А не осветите ли Вы мне еще па’у-т’ойку моментов о себе?
-Конечно. – Вергилий положительно кивнул.
-У Вас есть любимый жан’ в музыке?
-Да, есть. Классическая инструментальная музыка.
-А любимый художественный и а’хитекту’ный стиль?
-Вот тут мне сложно ответить. – Вергилий задумался. – В изобразительном искусстве я разрываюсь между импрессионизмом и караваджизмом. – последним словом он поверг в тупик даже доктора Марка, казалось бы, образованного человека. – Просто, я люблю реалистичное изображение мира, и оба этих направления тяготеют к натуралистичности, но в импрессионизме меня прельщает мимолетность изображаемого, а в караваджизме – выделение художником деталей путем создания контраста света и теней. – Верг перевел взгляд на сидящего напротив психолога, на лице которого, в данный момент, застыло непередаваемое выражение, и понял, что распинается зря. Но, с другой стороны, Верджил так любил разводить различного рода демагогии, что решил все-таки продолжить, пускай просто ради собственного удовольствия. – Что же касается архитектуры, то тут я тоже неравнодушен сразу к двум стилям. Это готика и ампир. Лично мне в зданиях готического стиля нравится то, что они словно приближают к душу к чему-то потустороннему и неизведанному. У меня о них складывается ощущение, что они словно созданы ангелами и демонами одновременно. Они и божественно, и дьявольски прекрасны. Но готика для меня – это что-то заоблачное. А вот ампир или «высокий классицизм», как его по-другому называют, более приближен к реальности. Он не слишком строгий, как обычный классицизм, и не слишком помпезный, как, скажем, барокко. В нем всего в меру. Вот так.
Через несколько минут оправившись от шока, в который повергли познания пациента в области искусства и кстати вспомнив речь Данте о супер-энциклопедии в его голове, мозгоправ переварил все сказанное, решив вечером загуглить все произнесенные Вергилием непонятные слова, и продолжил:
-А что касается Ваших п’ист’астий в литературе?
-Вам назвать жанр?
-Нет, лучше п’оизведение. – улыбнулся Киммерманн, глянув на часы и поняв, как добросовестный психолог, что, если Верджил сейчас заведет монолог еще и о литературных жанрах, то они могут не успеть сделать то, что планировали, а это означает, что придется организовывать еще один сеанс, за который платить никто не будет, ибо это будет вина самого доктора Марка. А этого не хочется. Да и понимание того, что после очередной подобной лекции, мозг у Киммерманна, как предупреждал Данте, взорвется, пришло достаточно быстро.
-Хорошо. – Верг пожал плечами. – Мое любимое произведение – это «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса. Но оно мне нравится только за счет центральной темы об одиночестве. Сам-то роман довольно посредственный, а вот идея, выраженная через эту проблему, хороша.
-Хо’ошее п’оизведение… - задумчиво произнес психолог, вспомнив, что эта книга уже несколько лет лежит на дне ящика стола у него дома, заложенная на 27 странице. - Ну а теперь, давайте, наконец, об’атимся к Вашему с б’атом п’ошлому. Вы можете вспомнить, как Ваши отношения складывались в детстве? Как к вам обоим ‘одители относились?
Вергилию даже не пришлось задумываться, чтобы дать ответ.
-Наши отношения всегда были одинаковыми - плохими. – театрально насупив бровки, начал Темный Ангел. – Нет, я его не ненавижу. Но у меня и нет повода его любить. Разве что, за наше кровное родство, которого он старается не замечать. А больше и не за что. Как можно любить вечный двигатель, работающий на пицце, при условии, что не Вы – его создатель? Данте вечно в движении, усадить его на одно место дольше, чем на полчаса, невозможно. Наверно, именно поэтому у него всегда не ладилось с учебой. Ну а поскольку он, как спаниель в представлении Шерлока Холмса, то есть, энергии много, а ума мало, то эту самую энергию надо направлять в какое-то русло. И он еще в детстве выбрал это русло, а именно стал направлять эту энергию мне на козни. Вечные подставы и ловушки. Самым обидным было то, что ему все это сходило с рук. Данте всегда был любимчиком у родителей – эдакий обаятельный сорванец, которому ничего не стоило сделать честные глазки, после чего ему прощалось все, даже глобальное потепление, в котором он даже, казалось бы, и не виноват. Хотя, говоря «у родителей», я слегка погорячился. Мать нами почти не занималась, не до того ей было, видимо. Большую часть ее времени занимала работа по дому, и для нас с Данте в этом плотно набитом различными занятиями графике место находилось крайне редко. Мы почти все время находились под надзором отца. – слово «отец» Верг произнес с гордостью, даже немного выпятив вперед грудь, чуть от гордости не изогнувшись в любимой позе Сейлормун.
-А что, отец Ваш не ‘аботал?
-Работал. – кивнул Вердж, перебирая, тем временем, в голове варианты того, как можно обозвать отцовскую профессию. – Он был руководителем большого предприятия с многочисленным штатом. – еще немного подумав, Вергилий, добавил, во избежание дальнейших вопросов касаемо отцовской работы. – Но предприятие разорилось, и его пришлось закрыть.
-Поня-а-а-атно… - протянул Киммерманн, почесывая затылок тупым концом карандаша. – А был ли у Вас в жизни момент, связанный с вашим б’атом и обоими ‘одителями, кото’ый Вам запомнился больше всего.
-Ну, был один момент… - вспомнив о том, что собирался поведать, Верджил даже немного покраснел от стыда. - Отец поздно вернулся с работы и попытался беззвучно пролезть в дом, чтобы мать не разбудить. Но у него, мягко скажем, это не совсем получилось. Еще бы, по темени такой пробираться. – Вергилий о том, что его отец в тот момент находился в состоянии алкогольного опьянения, тоже решил не упоминать, - Когда послышался грохот на лестнице, мы с Данте выбежали на звук. И, когда мы тоже оказались на лестнице, мы увидели следующее: папа лежал на ступеньках, собравший по темноте на себя весь хлам, которым только можно было найти у нас в доме. Когда отец понял, что оказался замеченным, он принялся давать нам с братом знаки, чтобы мы не выдавали его, но было поздно – у него за спиной стояла наша мать-тиранка, пряча что-то за своей спиной. Она тут же отправила нас спать, но, судя по звукам, я понял, что отцу удалось избежать ее гнева раньше, чем она пустила в ход то, что держала за спиной. Я, кстати, после того случая, очень долго пытался понять, как можно было так резво улепетывать со всем этим хламом.
-Почему Вам запомнился именно этот момент?
Вергилий пожал плечами.
-Понятия не имею. – честно признался Темный Ангел. – Наверно, мне было очень жалко нашего отца. Мне и сейчас его жалко. Особенно, когда представлю, как это было унизительно для него.
-А то, что для Вашей мате’и это было унизительно, Вы не допускаете возможности?
-Вряд ли. Она и на улицу-то выходила только за покупками в магазин через дорогу. Так что, она об этом не думала, а тыкать в нее пальцем и унижать было некому. А вот отец…
-Хммм… Я понял. И, если Вы не п’отив, можно последний воп’ос?
-Конечно.
-Вы выкрасили волосы в че’ный цвет, чтобы отличаться от Данте?
-Нет. – сквозь зубы прошипел Вердж, вспомнив обстоятельства, при которых его волосы поменяли цвет на противоположный, а заодно придумав для Данте множество новых пыток, которые нужно было внести в список уже имеющихся.
-Понятно все. – произнес Киммерманн, завершая записи, которые он неустанно делал по ходу рассказа.
-Что Вам понятно? – повел бровью Верг.
-Все понятно. – отложив блокнот, Киммерманн улыбнулся. – Завт’а жду Вашего б’ата. В то же в’емя. Только у меня к Вам п’осьба не ‘ассказывать ему того, о чем мы с Вами гово’или.
-Хорошо. – Вергилий кивнул, после чего бесшумно встал и покинул кабинет, выходя, бросив: «До свидания».
Покинув здание больницы, Вергилий выпрямился, расправил чуть сутулые плечи и глубоко вздохнул. Жара, наконец, спала, подул ветерок с Запада, и Вергилию захотелось улыбнуться. Но стоило вспомнить, куда сейчас предстоит идти, как улыбка тут же исчезла. Домой категорически не было желания возвращаться. «С другой стороны, идти-то мне больше некуда» - думал Темный Ангел про себя, размеренно шагая по почему-то пустынной улице, держа руки в карманах.
-Ну как? – встретил брата Данте вопросом, даже не поднимая раскрытого журнала с лица, стоило полудемону в синем закрыть за собой дверь.
-Как ни странно, нормально. – Верджа потянуло на откровенность. – Думал, будет хуже.
-Как же тебя на «психовозке»-то не увезли? – передразнил Данте старшего брата-близнеца, пытаясь скопировать интонацию, с которой сия фраза была сказана не день раньше, будучи явно не настроен на откровенные семейные разговоры. Тем более, что он прекрасно помнил, чем это закончилось в последний раз.
-Не ерничай. – буркнул Вергилий, уже оказавшись на диване и отвернувшись от «аудитории», пытаясь предаться воспоминаниям о «светлом» прошлом.
Данте подобное поведение брата показалось немного неестественным. Поэтому он убрал журнальчик с лица, скрутил его в трубочку и, подобравшись к братскому дивану на цыпочках, начал аккуратно тыкать того в бок.
-Ты бы еще меня тапкой прихлопнуть попытался. – ворчливо промычал Верг, пытаясь спрятаться от нарушителя спокойствия путем самозакутывания в плащ по самые уши.
-Я бы с удовольствием попытался, да ты ведь не прихлопнешься. – хихикнул Данте, глядя на беспомощные попытки брата найти компромисс без применения грубой силы, что в их семье, как все понимают, невозможно, даже если за перевоспитание возьмутся десять психологов.
Вергилий промычал что-то презрительно-неопределенное в ответ.
-Ну Ве-е-е-е-ерг. – капризным тоном протянул Данте, пытаясь стянуть с брата плащ, чему тот, конечно, сопротивлялся, но как-то без особого энтузиазма. – Что он там тебе такого понарассказывал, что ты какой-то совсем поникший? Это слишком даже для тебя.
-Ничего особенного, я просто устал. – рявкнул Вердж, уже забыв про погружение в ностальгию и активно гадая, как же этому мозгоправу удалось так просто развести его-Вергилия Спарда на откровенность.
Накуксившись и бросив в обидчика пару обиженно-укоряющих взглядов, Данте вернулся на исходную позицию, тем не менее, что было удивительно даже для него самого, не перестав беспокоиться за брата, после чего сие «большое и дружное семейство» не разговаривало друг с другом до следующего дня.

To be continued...
Категория: Кто сказал, что воскрешений не бывает??? | Добавил: Тин@ (21.09.2011)
Просмотров: 509 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 4.6/23
Всего комментариев: 1
avatar
1 CorneliaZet • 11:05, 03.07.2012
а мне все ровно нравится )
avatar
Копирование и перепечатка материалов сайта без письменного разрешения администрации запрещены. Вся информация на сайте представлена для ознакомления. Администрация сайта не несет ответственности за возможный материальный или моральный ущерб, который вы можете получить, запуская скачанные с сайта моды или файлы. Мнения участников форума могут не совпадать с официальной позицией администрации сайта.
Copyright NgF Corp © 2007-2017 | Хостинг от uCoz
Вверх